"Чучело" по-американски: почему все смотрят "Очень странные дела"
Прошло десять дней после выхода финального эпизода последнего сезона сериала "Очень странные дела", а стриминговая платформа Netflix вновь дала сбой. Фанатам было так тяжело смириться с окончанием шоу, что они поверили в распространявшийся в сети слух о секретной девятой серии сериала. Расставание оказалось таким болезненным, что в среду, когда предположительно должна была появиться новая серия, Netflix рухнул уже в третий раз за два месяца.
"Прошло несколько дней после окончания сериала, а я не могу прийти в себя. Плачу целыми днями – по дороге на работу, на работе, дома. Что со мной не так?" – постов с примерно таким содержанием сотни. В комментариях другие пользователи признаются, что мучительно тоскуют. Но самое интересное не в этом эффекте отмены, который наверняка сопровождал многих фанатов разных культовых шоу, а в том, что сделало "Очень странные дела" чем-то большим, чем очередной sci-fi хоррор с элементами драмы.
Внимание! В тексте содержится спойлер. Если вы еще не посмотрели сериал, вернитесь к тексту после просмотра.
Когда меня попросили пересказать сюжет сериала, я вдруг поняла, что все невероятно эмоционально насыщенные пять сезонов шоу, когда мы с сыном то сжимали кулаки, то визжали от страха, то рыдали, а то хохотали до слез, не передать словами. И не потому, что событий в шоу недостаточно – братьев Дафферов как раз нельзя упрекнуть в злоупотреблением сериальным форматом, лишних диалогах и избыточных сценах. Наоборот – происходящее на экране настолько насыщено драматическими твистами, что от эмоционального напряжения устаешь физически.
Но если поставить перед собой задачу коротко пересказать сюжет тем, кто сериал не смотрел, получится ведь не очень увлекательно и даже вторично. Завязка шоу напоминает сразу множество фильмов и сериалов: в захолустном американском городке, где вообще ничего никогда не происходит, пропадает 12-летний мальчик. Полиция, размякшая от многолетнего безделья, не особенно встревожена и даже готова смириться и с его исчезновением, и с найденным в озере телом. В отличие от его матери Джойс (Вайнона Райдер), которая отчаянно бьется за свою веру в сына и в этом отчаянии готова поверить даже в то, что сын общается с ней с помощью мигающих гирлянд, а из стены дома на нее выпрыгивает жуткий монстр без лица.
Постепенно к поискам подключаются и друзья Уилла Майк, Дастин и Лукас, которые отправляются искать его в лес, а находят странную бритую наголо девочку с номером 11 на запястье и умением двигать предметы взглядом (для пущей эффективности иногда приходится еще руку вытянуть вперед). Так они и будут ее звать – Eleven или Эл для краткости, спрятав в подвале дома Майка от "плохих людей". А она за это поможет им найти Уилла, не раз спасет от буллинга старшеклассников и на долгие пять сезонов станет самым уязвимым членом их команды и самым сильным их оружием в противостоянии с другим Хоукинсом, Изнанкой, откуда прорываются в их малоинтересный городишко монстры разных мастей.
Братья Даффер перенесли действие шоу в 80-х неслучайно – не настолько отдаленная эпоха, чтобы у зрителей возникло чувство отчужденности, но и не очень близкая, совсем другая жизнь, когда компьютерные технологии еще не отучили детей дружить и пользоваться воображением, а поиск решений требовал больше, чем отправить запрос ИИ. Благостный, обаятельный период, когда мир не переживал глобальных потрясений, сами братья Дафферы (как и большая часть поклонников шоу) были ровесниками их героев, Стивен Спилберг, Дэвид Линч, Роберт Земекис снимали свои культовые фильмы-мистификации.
Впрочем, одной только ностальгией по детству не объяснишь влюбленность фанатов в "Очень странные дела". Многие из нынешних поклонников шоу, впервые вышедшего на экраны в 2016 году, или его ровесники, или немногим старше. Они не считывают пасхалки, щедро рассыпанные братьями Дафферами, но это не мешает им поддаться магии проекта.
Сложно объяснить причину невероятной популярности "Очень странных дел" и мистической составляющей. Для sci-fi проекта в сериале уж очень кустарно сделаны декорации и спецэффекты, которые скорее тоже имитируют кинематограф 80-х, чем пытаются поразить воображение зрителя первой четверти 21 века. Пульсирующая плоть, разрывающие людей на части длиннорукие демогоргоны с многочисленными зубами на безглазых головах-пятилистниках, щупальца, высасыващие из человека волю и жизнь, и даже гигантский паук – все это было тогда, в хоррорах 80-х, которыми пугали и восхищали нас голливудские студии.
Мрачный, полуразрушенный, пустынный Хоукинс в Изнанке, черный дым как дух, вселяющийся в людей, – кажется, в этом сериале вполне бесхитростно собраны все достижения богатой фантазии кинопредшественников братьев Дафферов. Да и сама идея мультивселенной, то есть существования парараллельных миров, описанный еще древнегреческой философией троп и любимая метафора научной фантастики, которую Станислав Лем пренебрежительно называл "фантастикой первого уровня".
Таким образом и здесь не найти истинной причины того эмоционального напряжения, в котором братьям Дафферам удавалось держать зрителей у экранов на протяжении 10 лет. И главное доказательство тому – переживания и не оправдавшиеся надежды фанатов на секретную серию, которая исправит горький финал. Напряженный экшн вокруг борьбы с монстрами из Изнанки и главным злодеем шоу Векной оказался на периферии бурной реакции зрителей. Финальная битва, которой все ждали 10 лет, быстро забылась вместе с претензиями, что оказалась недостаточно эпичной. И здесь никакого продолжения зрители не требуют. Точка поставлена, злодей повержен, военные свернули свою базу, на которой ставили опыты над детьми, и городок снова живет своей банальной повседневностью. Братья Дафферы и все актеры сериала уже десять дней твердят в интервью, что история окончена. А фанаты продолжают подписывать петиции к Netflix и требовать, чтобы создатели утешили, исцелили, исправили мучительную обреченность, с которой они нас оставили.
Собственно, мистический сюжет в "Очень странных делах" является драйвовой зацепкой, контекстом, которым авторы сериала, как Векна, захватывают умы и сердца зрителей, вводят в транс, создают иллюзию. Попавшиеся на крючок критики относят шоу то к жанру мистики, то к sci-fi, то к хоррору. А Дафферы десять лет продолжают снимать сложно устроенную драму о противостоянии вовсе не тем монстрам, которые лезут из Изнанки. Неслучайно в битву за Хоукинс дети вступают в одиночку, без поддержки или даже минимальной заботы взрослых. Кроме изломанной отчаяньем Джойс и измученного собственными детскими травмами полицейского Хоппера, взрослые в сериале пассивно безразличны к судьбам детей: родители главных героев появляются в кадре редко и мало знают о том, чем живут наследники, а представители власти, зацикленные на противостоянии с русскими (времена Холодной войны), наоборот жестоко преследуют школьников.
Старшими, принимающими ответственность за судьбы детей, тоже становятся дети. На их плечи ложится миссия спасения мира, последовательно разрушаемого взрослыми. И как тут не вспомнить детские лица погибших солдат ЦАХАЛа, которые собой закрыли разверзшуюся 7 октября из-за преступного бездействия старших бездну. Сирота в этом сюжете не только Эл, которую мучают солидные дяди и тети, лишив ее матери и детства. Большие и маленькие дети бьются один на один, прижавшись друг к другу спинами. Не только с монстрами из мифической Изнанки, но и с чудовищами в реальности. Как бы наивно ни выглядел экзотизм сцен в советском коцлагере на Камчатке, эта сюжетная линия лишь усиливает ощущение: монстры реальные гораздо страшнее монстров фантастических.
И потому "Очень странные дела" гораздо больше, чем мистика, хоррор и научная фантастика. Это страшная драма взросления личности в безжалостном мире системы. Обаятельная четверка главных героев с самого начала маркирована клеймом "изгой". Мальчишки увлеченно играют в Dungeons&Dragons в подвале, укрывшись от мира по вечерам, а днем в школе проводят время с учителем физики в радиокружке. Любовь к науке, развитое воображение, детская способность довериться невероятному и умение мыслить нестандартно и даст им преимущество в борьбе с изнаночным злом, при этом делая изгоями в школьной иерархии. Постоянным фоном сериала становится буллинг – виртуозно побеждая фантастических монстров, герои не справляются с травлей одноклассников и одержимыми идеологией войны взрослыми. Неслучайно каждый сезон шоу начинается с новой стычки в школе, с унижения, с обиды, с желания вписаться, но невозможности это сделать. И какими бы отважными ни были герои в битве с изнаночными монстрами, монстров, живущих с ними рядом, победить так и не удается.
Все главные герои сериала (а братья Даффер виртуозно рассредоточивают обожание и переживание зрителей по целому ансамблю персонажей, постоянно, буквально до последней минуты шоу, расширяя этот пул) – изгои, чужие, иные, а значит, враги. Травля инакового становится ключевой темой шоу, достигая кульминации в четвертом сезоне, когда Хоукинс объявляет охоту на всю команду, обвиняя ее в происходящих в городе страшных убийствах. Неслучайно самой эмоциональной гибелью в сериале будет гибель второгодника Эдди – гика и бунтаря, застрявшего в школе, как в Изнанке, презирающего систему и преследуемого ей. А социальной кульминацией – выступление Дастина, обаятельнейшего умницы, на школьном выпускном, где он наконец прямо со сцены бросит вызов ханжеской школьной тюрьме, минимодели лицемерия и жестокости социума.
Эта война проиграна героями. В противостоянии с людьми им придется отступить – Эл навсегда останется преследуемым изгоем и навсегда обречена. Пусть даже финальной точкой сериала станет мечта, иллюзия, несгибаемая вера выросших мальчишек в волшебство и магию справедливости. Потому что с реальным финалом смириться почти невозможно. И потому фанаты так верили в секретную серию, которая залечит их рану. И потому так хочется вслед за ними сказать: "I believe".
