Верховный суд: женщина сможет использовать замороженные эмбрионы несмотря на отказ бывшего партнера
Верховный суд удовлетворил апелляцию женщины на решение Беэр-Шевского окружного суда, и постановил, что она сможет использовать замороженные эмбрионы, оплодотворенные спермой ее бывшего партнера, несмотря на его возражения.
Решение было принято голосами судей Дафны Барак-Эрез и Йехиэля Кашера. Судья Гила Канфи-Штайниц осталась в меньшинстве.
Истица и ее бывший партнер состояли в отношениях в 2013-2016 годах без оформления брака. В этот период женщина была направлена на процедуры сохранения фертильности на фоне ее состояния здоровья. При этом оба подписали декларацию, устанавливающую, что каждый из них будет вправе отозвать свое согласие на продолжение процесса оплодотворения – вплоть до стадии переноса эмбрионов в матку женщины.
В рамках лечения из тела женщины были извлечены только три здоровые яйцеклетки. Впоследствии женщина перенесла операцию по удалению матки, что лишило ее возможности извлечь дополнительные яйцеклетки. Пара рассталась, а через несколько лет женщина попросила использовать эмбрионы с помощью суррогатной матери.
В 1996 году был принят "Закон о соглашениях о вынашивании эмбрионов", который устанавливает, что партнеры должны явно утвердить в письменной форме судьбу оплодотворенных яйцеклеток в случае разногласий.
Однако судья Барак-Эрез объяснила свое решение постановлением, данным в "деле Нахмани" за несколько месяцев до вступления закона в силу, в котором было установлено, что женщина имеет право использовать оплодотворенные яйцеклетки с суррогатной матерью, несмотря на возражения бывшего мужа.
Барак-Эрез постановила, что в обстоятельствах дела не следует относиться к подписанной парой декларации как к точному выражению всех соглашений между партнерами.
Судьи Барак-Эрез и Кашер обосновали свою позицию тем, что у партнера, согласно его свидетельству, возникли сомнения относительно будущего отношений уже во время сдачи спермы, но он воздержался от того, чтобы поделиться ими со своей бывшей партнершей, и тем самым нарушил "обязанность раскрытия" по отношению к ней.
Судья Канфи-Штайниц в особом мнении сочла, что апелляция женщины должна быть отклонена. Она объяснила, что в отличие от дела Нахмани, оба партнера подписали обязывающую юридическую декларацию в присутствии адвоката, и подчеркнула, что судебное вмешательство, опустошающее содержание явных соглашений партнеров, наносит ущерб правовой определенности и "автономии сторон формировать свою жизнь".
Она также отметила, что "возложение юридической обязанности раскрывать внутренние сомнения является неподобающим проникновением права в эмоциональный и интимный мир партнеров и может привести к деструктивной 'юридизации' романтических отношений".
